Чукчи жизнь и быт. Чукчи - интересные факты, обычаи, праздники. Бубны обтягивали человеческой кожей

Общая информация

Чукчи — коренной народ Российской Федерации, один из малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. Самоназвание - лыгъоравэтлъан («настоящие люди»). Распространены самоназвания по месту жительства или кочевок: увелельыт - «уэленцы», чаальыт - «кочующие по реке Чаун» и т. п. По образу жизни чукчи делятся на две большие группы: тундровых кочевых оленеводов (самоназвание - чаучу, «оленный человек») и приморских - оседлых охотников на морского зверя (самоназвание - анкалын, «береговой»). Среди западных чукчей распространено самоназвание чугчит (вероятно, от чаучу). Русское название «чукчи» также происходит от чаучу.

Говорят на чукотском языке, имеющем несколько очень близких диалектов, достаточно хорошо сохранившихся и в наши дни. Письменность создана в 1931 г. на латинской графической основе, замененной позднее русским алфавитом.

Согласно современным исследованиям, предки чукчей обитали во внутренних районах Чукотки, по меньшей мере, 6 тыс. лет назад. В начале I тысячелетия н. э. в связи с появлением в чукотской тундре избыточного населения и изменениями климатических и природных условий, некоторые чукотские племена продвинулись на морское побережье, в область обитания эскимосов, частично ассимилировав их, частично восприняв многие черты их культуры. В результате взаимодействия сухопутной и морской охотничьей культур произошло экономическое разделение труда. В этногенезе чукчей приняли также участие юкагиры.

Территория расселения и численность

В Российской Федерации в 2002 г. проживало 15767 чукчей, из них 12 622 человек (около 70%) живет в Чукотском автономном округе.

В начале XVII века чукчи жили в основном на территории Чукотского, Провиденского и Иультинского районов. Интенсивное развитие оленеводства в XVIII веке, потребность в новых пастбищных угодьях вызвали продвижение чукчей на запад и юг. К началу XX века они занимали всю современную территорию Чукотского автономного округа, часть чукчей оказалась на Камчатке, еще одна небольшая группа - за Колымой в Якутии. Здесь они проживают и в настоящее время: на Камчатке - в Олюторском районе (с. Ачай-Ваям и др.) Корякского автономного округа (1530 человек), в Якутии - в Нижне-Колымском районе (1300).

Распределение чукчей по районам округа в последние десятилетия свидетельствует об их слабой миграции. Изменения в численности обусловлены в основном естественным приростом и изменением границ районов (Шмидтовский, Анадырский). Чукчи живут во всех населенных пунктах округа совместно с русскими, эскимосами, эвенами, чуванцами и другими народами. Чисто чукотских поселений нет, но в большинстве сел чукчи преобладают.

Образ жизни и система обеспечения

Основное традиционное занятие тундровых (оленных) чукчей - кочевое оленеводство. Большую часть года оленеводы проводили в движении. Каждая группа чукчей имела постоянные маршруты кочевок, свою территорию выпаса. В лесной зоне перекочевки совершали через 5-6 дней, в тундре - 3-4 раза за зиму. Повсеместно практиковался полувольный выпас оленей. В летнее время стада находились на побережье океана, где меньше было комаров и оводов. Около четверти оленных чукчей лето проводили в континентальной части Чукотки на северных склонах гор, где сохранялся снег. С наступлением осени все оленеводы продвигались вглубь материка к границе леса. Чукчи не знали пастушеской собаки, и пастухи находись при стаде круглые сутки. Оленеводство давало все необходимое для жизни: пищу, одежду, жилище, средства передвижения.

Основу хозяйственной деятельности приморских чукчей составлял морской зверобойный промысел, продукты которого (мясо, жир для еды и отопления, одежда) также обеспечивали все жизненные потребности, а также служили предметом обмена с оленеводами. Морским зверобойным промыслом занималась и часть оленных чукчей во время пребывания стад на побережье. Рыбу ловили в случае крайней нужды в свободное от выпаса время. Несколько большее значение рыболовство имело в бассейнах крупных рек - Анадыря, Чауна, Колымы. Развитие торговых отношений стимулировало развитие пушного промысла, который до этого также не имел большого значения. В советское время оленеводство на Чукотке развивалось успешно. Улучшение породности животных, более рациональная структура стада, успехи в борьбе с некробактериозом (копытка) и другими болезнями, противооводовая обработка животных способствовали значительному росту поголовья и продуктивности отрасли в целом. К началу 90-х гг. на Чукотке имелось одно из самых крупных в мире стад домашних оленей - около 500 тыс. Оленеводство составляло основу экономики совхозов, покрывая убытки других отраслей, было главной сферой приложения труда значительной части чукчей, обеспечивало их экономический достаток.

В условиях рыночных реформ наблюдается интенсивное разрушение отрасли. Поголовье оленей в округе сократилось более чем на половину. Реформирование совхозов, переход на новые формы организации отрасли на основе частной и коллективно-долевой собственности, не подкрепленный материально-техническими ресурсами, привело к свертыванию производства продукции. Ликвидированы практически все животноводческие, ряд звероводческих ферм, на которых работали женщины-чукчанки.

Этно-социальная обстановка

Этно-социальная обстановка во многих районах Чукотки чрезвычайно сложная. Ее основные составляющие - массовая безработица коренного населения, проблемы с обеспечением поселков топливом, продовольствием, электроснабжением, рост заболеваемости и смертности аборигенов. По этим и ряду других параметров Чукотка в силу особенностей своего географического положения и климатических условий находится в наиболее бедственном положении среди других регионов Севера. Заболеваемость туберкулезом чукчей и других коренных народов Чукотского автономного округа в 10 раз превышает соответствующие показатели для некоренного населения. В 1996 г. на 100 тыс. населения больных активным туберкулезом среди коренных жителей было 737,1, в том числе детей - 233. Социально-экономическая ситуация на Чукотке в отдельные годы настолько обострялась, что требовала вмешательства федерального правительства и гуманитарной помощи со стороны международного сообщества. В сентябре 1996 г., было принято постановление Правительства РФ «О неотложных мерах по стабилизации социально-экономического положения в Чукотском автономном округе». В последние годы, с приходом нового губернатора, ситуация поменялась в лучшую строну, но еще предстоит сделать многое для преодоления кризиса.

Этно-культурная ситуация

По переписи 2002 г. чукотский язык считали родным 27,6 % чукчей. Чукотский язык преподается во многих поселках. С 1992 г. его изучают в рамках программы средней школы. На чукотском языке систематически издается учебная, художественная и общественно-политическая литература, ведет передачи окружное радио и телевидение. С 1953 г. издается газета «Советкэн Чукотка» (в настоящее время - «Мургин нутэнеут», приложение к окружной газете «Крайний Север»). Преподавателей чукотского языка готовят Анадырское педучилище, РГПУ им. Герцена в С-Петербурге, Магаданский пединститут. На родном языке говорит часть чукотской молодежи, что непременно является положительным и стабилизирующим фактором. Сохраняются основные элементы традиционной материальной и духовной культуры: средства передвижения, жилище (в тундре у оленеводов), праздники, обряды и обычаи, религиозные представления.

Широко известно в стране и за рубежом творчество артистов профессионального чукотско-эскимосского хореографического ансамбля «Эргырон», чукотской поэтессы А. Кымытваль. Сохранилось и развивается традиционное искусство гравировки и резьбы по кости. В Анадыре создан Чукотский филиал Северо-Восточного комплексного института ДВО РАН, в составе которого работает около 10 научных сотрудников из числа чукчей и других народов Севера. Изучаются различные аспекты традиционной культуры чукчей, их языка, народные методы лечения, проблемы преобразования экономических отношений и форм собственности и другие актуальные для округа проблемы. Однако, тяжелая социально-экономическая ситуация в целом по округу не дает возможности полноценного развития всех традиционных форм культуры и искусства. Люди, особенно в отдаленных поселках и в тундре, заняты выживанием в этих тяжелейших условиях. Сегодня важно хотя бы бережно сохранить уцелевшие очаги культуры.

Органы управления и самоуправления

Чукчи - один из немногих коренных малочисленных народов Севера РФ, имеющих формально свое автономное образование. Чукотский автономный округ в настоящее время является субъектом Российской Федерации. Создание округа сыграло важную роль в развитии экономики и культуры местного коренного населения. Однако, по мере развития на Чукотке горнорудной промышленности, роста численности приезжего населения округ все более утрачивал черты национально-государственного образования, превращаясь в обычную административно-территориальную единицу. Единственным напоминанием его былого предназначения оставалась должность Председателя окружного исполкома, которую по сложившейся традиции занимал представитель чукотского народа. В других органах государственной власти чукчи были представлены чисто символически. Достаточно сказать, что в конце 80-х гг. в сфере государственного и хозяйственного управления работало всего 96 чукчей, в большинстве своем на малозначащих должностях. К сожалению, эта тенденция сохраняется и сегодня. Функции органа самоуправления выполняет Ассоциация коренных малочисленных народов Севера Чукотского автономного округа, созданная в 1989 г. В каждом районе округа работают ее территориальные отделения.

Правовые документы и законы

Законодательная база Чукотского автономного округа в -отношении малочисленных народов представлена рядом документов. В Уставе Чукотского автономного округа (принят Думой в 1997 г.) имеются статьи, в которых определяется политика органов государственной власти по защите и обеспечению прав коренных малочисленных народов, развитию образования, культуры, охране окружающей среды, организации местного самоуправления и других важных для коренного населения вопросах. Разработано Временное положение «О порядке передачи земельных участков под фермерские оленеводческие хозяйства». Утверждено временное положение «О порядке согласования отводов земельных участков для пользования недрами Чукотского автономного округа», в котором учтены интересы малочисленных народов. Приняты Законы «О льготном налогообложении предприятий, участвующих в развитии социальной инфраструктуры национальных сел», «О референдуме Чукотского автономного округа», «О порядке и принципах предоставления налоговых льгот». Ряд жизненно важных для чукчей и других коренных народов округа положений нашли отражение в Постановлениях исполнительной власти: «О мерах по реализации программы обустройства национальных сел (1996), «О мерах по упорядочению производства и реализации биологически активного сырья северного оленя» (1996), «О чукотском окружном научно-консультационном совете по китобойному промыслу» (1997) и др.

Современные проблемы окружающей среды

Состояние природной среды в округе стало вызывать серьезное беспокойство уже в конце 80-х гг. К этому времени в результате промышленного освоения, бесхозяйственного использования земель площадь оленьих пастбищ по сравнению с 1970 г. сократилась на 5 млн. гектаров. Повсеместное ухудшение пастбищной территории, уменьшение запаса кормов наблюдается и в настоящее время. Здесь создано 8 особо охраняемых территорий площадью 3 млн. га (4 % всей территории округа). Предпринимаются попытки реализации международных проектов на территории округа (парк Берингия, проект ЭКОРА).

Перспективы сохранения чукчей как этноса

Чукчи - один из немногих северных народов России, которому пока не грозит исчезновение с национальной карты России в перспективном будущем. Степень сохранности традиционной культуры чукчей, уровень их этнического самосознания, этнической солидарности позволяет делать положительные прогнозы и смотреть в будущее. Однако если в ближайшее время государство и региональные власти не окажут существенную поддержку коренному этносу Чукотки и не поднимут социально-экономический статус округа, то чукчи, как самая уязвимая часть населения, будут отброшены далеко назад в своем развитии и выживании. Необходимо также подчеркнуть, что огромную роль в сохранении и консолидации народа должны сыграть сами организации чукчей и их лидеры.

Самый северный район Дальнего Востока — Чукотский автономный округ. На его территории живет несколько коренных народов, пришедших туда тысячелетия назад. Больше всего на Чукотке самих чукчей — около 15 тысяч. С давних пор они кочевали по всему полуострову, пасли оленей, охотились на китов и жили в ярангах.

Сейчас многие оленеводы и охотники превратились в работников ЖКХ, а яранги и байдарки сменили на обычные дома с отоплением. Жители разных районов Чукотки рассказали специальному корреспонденту DV Ивану Чеснокову, как сейчас живёт их народ.

Огурцы по 600 рублей за килограмм и десяток яиц за 200 — современные потребительские реалии отдаленных районов Чукотки. Пушное производство закрыто, так как не вписалось в капитализм, а добыча оленины, хотя и идет до сих пор, дотируется государством — оленье мясо не может конкурировать даже с дорогостоящей говядиной, которую привозят с «большой земли».

Похожая история — с ремонтом жилого фонда: строительным компаниями невыгодно браться за ремонтные подряды, так как львиная доля сметы — расходы на транспортировку материалов и рабочих по бездорожью. Молодежь, уезжающая из сел, и серьезные проблемы со здравоохранением — советская система рухнула, а новая толком не создана.

Вместе с тем — социальные программы канадской добывающей компании, возрождение интереса к национальной культуре и благоприятные последствия губернаторства Аркадия Абрамовича — миллиардер создал новые рабочие места и отремонтировал дома, а китобоям мог запросто подарить пару моторных лодок. Из такой пестрой мозаики и складывается сегодняшняя жизнь чукчей.

Предки народа

Предки чукчей появились в тундре еще до нашей эры. Предположительно, они пришли с территории Камчатки и нынешней Магаданской области, затем двинулись через Чукотский полуостров в сторону Берингова пролива и остановились там.

Столкнувшись с эскимосами, чукчи переняли их морской зверобойный промысел, впоследствии вытеснив их с Чукотского полуострова. Оленеводству на рубеже тысячелетий чукчи научились у кочевников тунгусской группы — эвенов и юкагиров.

Наш первый собеседник — режиссер-документалист, опытный зоотехник и знаток Чукотки Владимир Пуя. Зимой 2014 года он отправился работать на восточный берег Залива Креста — части Анадырского залива Берингова моря у южного берега Чукотского полуострова.

Там, рядом с национальным селом Конергино, он снимал фильм о современных чукотских оленеводах, — в прошлом самых богатых, а сейчас почти забытых, но сохранивших традиции и культуру предков жителях Чукотского автономного округа.

«Сейчас попасть в стойбища оленеводов Чукотки не легче, чем во времена Тана Богораза (известного российского этнографа, который в начале XX века описывал жизнь чукчей, — DV). В Анадырь, а затем в национальные поселки можно долететь на самолете. Но потом из поселка добраться до конкретной оленеводческой бригады в нужное время очень сложно», — объясняет Пуя.

Стойбища оленеводов постоянно перемещаются, причём на большие расстояния. Дорог, чтобы доехать до мест их стоянки нет: передвигаться приходится на гусеничных вездеходах или снегоходах, иногда на оленьих и собачьих упряжках. Кроме того, оленеводы строго соблюдают сроки перекочевок, время своих обрядов и праздников.

Потомственный оленевод Пуя настаивает, что оленеводство — «визитная карточка» региона и коренного народа. Но сейчас чукчи в основном живут не так, как раньше: промыслы и традиции уходят на второй план, а на смену им приходит типичная жизнь отдаленных регионов России.

«Наша культура сильно пострадала в 70-е годы, когда власти посчитали, что в каждом селе дорого содержать средние школы с полным набором преподавателей, — рассказывает Пуя. — В районных центрах построили школы-интернаты. Их причисляли не к городским заведениям, а к сельским — в сельских школах зарплаты в два раза выше. Я сам учился в такой школе, качество образования было очень высоким. Но детей отрывали от жизни в тундре и приморье: мы возвращались домой только на летние каникулы. И поэтому теряли комплексное, культурное развитие. Национального воспитания в интернатах не было, даже чукотский язык не всегда преподавался. Видимо, власти решили, что чукчи — советские люди, и свою культуру нам знать ни к чему».

Жизнь оленеводов

География проживания чукчей сначала зависела от передвижения диких оленей. Люди зимовали на юге Чукотки, а летом уходили от жары и гнуса на север, до берегов Ледовитого океана. Народ оленеводов жил родовой системой. Они селились по озерам и рекам. Чукчи обитали в ярангах. Зимняя яранга, которую шили из оленьих шкур, натягивалась на каркас из дерева. Снег из-под нее вычищался до земли. Пол укрывался ветками, на которые настилали шкуры в два слоя. В углу устанавливалась железная печка с трубой. Спали в ярангах в кукулях из шкур животных.

Но Советская власть, пришедшая на Чукотку в 30-х годах прошлого века, была недовольна «бесконтрольным» перемещением людей. Коренным жителям указывали, где строить новое — полустационарное — жилище. Это делалось для удобства перевозки грузов морским транспортом. Точно так же поступали и со стойбищами. При этом, возникали новые рабочие места для коренных жителей, а в поселениях появились больницы, школы, дома культуры. Чукчей обучили письменности. А сами оленеводы жили чуть ли не лучше всех других чукчей — вплоть до 80-х годов XX века.

Название национального села Конергино, где живет Пуя, переводится с чукотского как «изогнутая долина», или «единственная переправа»: морские охотники на байдарках пересекали залив Креста в этом месте за один переход. В начале XX века в Конергино было всего несколько яранг — традиционных переносных жилищ чукчей — и землянок. В 1939 году из села Нутэпэльмен сюда перевезли правление колхоза, cельсовет, факторию. Чуть позже на берегу моря построили несколько домов и склад-магазин, а в середине века в селе появились больница, школа-интернат, детский сад. В 80-х годах открыли школу.

Сейчас жители Конергино отправляют письма на почте, закупаются в двух магазинах («Норд» и «Катюша»), звонят «на материк» с единственного на весь поселок стационарного телефона, иногда ходят в местный клуб культуры, пользуются врачебной амбулаторией. Впрочем, жилые дома села находятся в аварийном состоянии и капитальному ремонту не подлежат.

«Во-первых, денег нам много не выделяют, во-вторых, из-за сложной транспортной схемы трудно доставлять материалы в село», — рассказывал несколько лет назад глава поселения Александр Мыльников. По его словам, если раньше жилфонд в Конергино ремонтировали коммунальщики, то теперь у них нет ни стройматериалов, ни рабочей силы. «Доставлять стройматериалы в село дорого, подрядчик тратит около половины выделенных средств на транспортные расходы. Строители отказываются, им невыгодно работать с нами», — жаловался он.

На вопрос редакции, действительно ли жилые дома в Конергино находятся в аварийном состоянии, в правительстве Чукотского АО не ответили. Впрочем, первый заместитель губернатора округа Анастасия Жукова сообщила, что на территории Чукотки разработаны госпрограммы по переселению из аварийного жилищного фонда, развитию инфраструктуры округа и развитию ЖКХ и водохозяйственного комплекса.

В Конергино живет около 330 человек. Из них около 70 детей: большинство учатся в школе. В ЖКХ работает полсотни местных жителей, а в школе — вместе с детским садом — заняты 20 воспитательниц, учителей, нянь и уборщиц. Молодежь в Конергино не задерживается: школьные выпускники разъезжаются на учебу и работу в другие места. Депрессивное состояние села иллюстрирует ситуация с традиционными промыслами, которыми славились конергинцы.

«Морского зверобойного промысла у нас уже нет. По капиталистическим правилам он не выгоден, — говорит Пуя. — Зверофермы закрылись, и пушной промысел быстро забыли. В 90-х годах производство пушнины в Конергино схлопнулось». Осталось только оленеводство: в советское время и до середины нулевых, пока Роман Абрамович оставался на посту губернатора Чукотского АО, оно было здесь успешным.

В Конергино работает 51 оленевод, из них 34 — в бригадах в тундре. По словам Пуи, доходы оленеводов крайне низкие. «Это убыточная отрасль, денег на зарплату не хватает. Государство покрывает недостаток средств, чтобы зарплата была выше прожиточного минимума, он у нас равняется 13 тысячам. Оленеводческое хозяйство, в котором состоят работники, выплачивает им примерно 12,5 тысяч. Государство доплачивает до 20 тысяч, чтобы оленеводы не умерли с голоду», — сетует режиссер.

На вопрос, почему нельзя платить больше, Пуя отвечает, что себестоимость производства оленины в разных хозяйствах варьируется от 500 до 700 рублей за килограмм. А оптовые цены на говядину и свинину, которые завозят «с материка», начинаются от 200 рублей. Продавать мясо по 800-900 рублей чукчи не могут и вынуждены устанавливать цену на уровне 300 рублей — себе в убыток. «Нет смысла капиталистического развития этой отрасли, — говорит Пуя. — А ведь это последнее, что осталось в национальных селах».

На вопрос редакции, действительно ли в селе Конергино уже не существует морзверобойного промысла, а зверофермы и комплексы, отвечающие за пушной промысел, закрыты, в правительстве Чукотского АО не ответили.

При этом, по словам первого заместителя губернатора, на 14 сельхозпредприятиях округа работают около 800 человек. На первое июня этого года в оленеводческих бригадах паслось 148 000 оленей, а с первого мая на Чукотке оленеводам увеличена заработная плата — в среднем до 30%. Кроме того, заместитель губернатора отметила, что окружной бюджет направит 65 млн рублей на повышение заработной платы.

Евгений Кайпанау, 36-летний чукча, родился в Лорино в семье самого уважаемого китобоя. «Лорино» (по-чукотски — «Льаурэн») переводится с чукотского как «найденное становище». Поселение стоит на берегу Мечигменской губы Берингова моря. В нескольких сотнях километров расположены американские острова Крузенштерна и Святого Лаврентия; до Аляски тоже совсем близко. Но до Анадыря самолеты летают раз в две недели — и то если погода хорошая. Лорино прикрыто с севера сопками, поэтому здесь больше безветренных дней, чем в соседних селениях. Правда, несмотря на относительно хорошие погодные условия, в 90-х годах почти все русские жители из Лорино уехали, и с тех пор там живут только чукчи — примерно 1500 человек.

Дома в Лорино — покосившиеся деревянные строения с облезлыми стенами и выцветшей краской. В центре села стоят несколько коттеджей, построенных турецкими рабочими, — теплоизолированные здания с холодной водой, что в Лорино считается привилегией (если по обычным трубам пустить холодную воду, то зимой она замерзнет). Горячая вода во всем поселении есть, потому что местная котельная работает круглый год. А вот больницы и поликлиники здесь нет — уже несколько лет людей отправляют за медпомощью санитарной авиацией или на вездеходах.

Лорино известно морзверобойным промыслом. Не зря в 2008 году тут снимали документальный фильм «Китобой», получивший приз ТЭФИ. Охота на морского зверя для местных жителей по-прежнему важное занятие. Китобои не только кормят семью или зарабатывают деньги, сдавая мясо в местную общину зверобоев, — они еще и чтут традиции предков.

С детства Кайпанау знал, как правильно забивать моржей, ловить рыбу и кита, ходить в тундру. Но после школы он уехал в Анадырь учиться сначала на художника, а затем на хореографа. До 2005 года он, живя в Лорино, часто ездил на гастроли в Анадырь или Москву — выступать с национальными ансамблями. Из-за постоянных разъездов, перемены климата и перелетов Кайпанау решил окончательно перебраться в Москву. Там он женился, его дочери — девять месяцев.

«Свое творчество и культуру я стремлюсь прививать жене, — говорит Евгений. — Хотя раньше ей многое казалось диким, особенно когда она узнала, в каких условиях живет мой народ. Я и дочке прививаю традиции и обычаи, например, показываю национальную одежду. Хочу, чтобы она знала, что она потомственная чукча».

Евгений теперь редко появляется на Чукотке: гастролирует и представляет культуру чукчей по всему миру вместе со своим ансамблем «Кочевник». В одноименном подмосковном этнопарке «Кочевник», где работает Кайпанау, он проводит тематические экскурсии и показывает документальные фильмы о Чукотке, в том числе Владимира Пуи.

Но жизнь вдалеке от родины не мешает ему знать о многих вещах, происходящих в Лорино: там осталась его мать, она работает в городской администрации. Так, он уверен, что молодежь тянется к тем традициям, которые теряют в остальных регионах страны. «Культура, язык, навык охоты. Молодежь на Чукотке, включая молодежь и из нашего поселка, учится добывать китов. У нас люди живут этим постоянно», — говорит Кайпанау.

Охота

В летний сезон чукчи охотились на китов и моржей, в зимний — на тюленей. Охотились с помощью гарпунов, ножей и копий. Китов и моржей добывали все вместе, а тюленей — поодиночке. Чукчи ловили рыбу сетями из китовых и оленьих сухожилий или из кожаных ремней, сачками и удилами. Зимой — в проруби, летом — с берега или с байдарок. Кроме того, до начала XIX века с помощью лука, копий и ловушек охотились на медведей и волков, баранов и лосей, росомах, лисиц и песцов. Водоплавающую дичь убивали метательным орудием (болой) и дротиками с метательной дощечкой. Со второй половины XIX века начали использовать ружья, а затем — огнестрельное китобойное оружие.

Продукты, которые завозят с материка, стоят в селе огромных денег. «Привозят «золотые» яйца по 200 рублей. Про виноград я вообще молчу», — добавляет Кайпанау. Цены отражают печальное социально-экономическое положение в Лорино. Мест, где можно показать профессионализм и университетские навыки, в поселении мало.

«Но положение народа в принципе нормальное, — сразу уточняет собеседник. — После прихода Абрамовича (миллиардер был губернатором Чукотки с 2001 по 2008 год — DV) стало намного лучше: появилось больше рабочих мест, отстроились дома, наладили фельдшерско-акушерские пункты».

Кайпанау вспоминает, как его знакомые китобои «приехали, бесплатно забрали у губернатора моторные лодки для промысла и уехали». «Теперь живут и наслаждаются», — говорит он. Федеральные власти, по его словам, тоже помогают чукчам, но не очень активно.

У Кайпанау есть мечта. Он хочет создавать на Чукотке образовательные этнические центры, где коренные народы смогли бы заново узнавать свою культуру: строить байдарки и яранги, вышивать, петь, танцевать.

«В этнопарке многие посетители считают чукчей необразованным и отсталым народом; думают, что они не моются и постоянно говорят «однако». Мне даже иногда заявляют, что я не настоящий чукча. А ведь мы — настоящие люди».

Жизнь при Абрамовиче

Став губернатором Чукотки, за которого проголосовало больше 90% избирателей, Абрамович построил на свои средства несколько кинотеатров, клубов, школ, больниц. Он обеспечил ветеранов пенсиями, наладил отдых чукотских детей на южных курортах. Компании губернатора потратили на развитие экономики и инфраструктуры Чукотки примерно 1,3 млрд долларов.

Среднемесячная зарплата в автономном округе при Абрамовиче выросла с 5,7 тысяч рублей в 2000 году до 19,5 тысяч в 2004 году. За январь-июль 2005 года, по данным Росстата, Чукотка со среднемесячной зарплатой в 20 336 рублей была на четвертом месте в России.

Компании Абрамовича принимали участие во всех отраслях экономики Чукотки — от пищевой промышленности до строительства и розничной торговли. Совместно с канадскими и английскими золотодобытчиками разрабатывались золотые месторождения.

Дальневосточный полпред того времени Пуликовский говорил об Абрамовиче: «Наши специалисты подсчитали, что если он уйдет, то бюджет сократится с 14 млрд до 3 млрд, а это для региона катастрофично. Команда Абрамовича должна остаться, у них есть план, согласно которому экономика Чукотки в 2009 году сможет работать самостоятельно».

Каждое утро 45-летняя жительница села Сиреники Наталья (она попросила не называть её фамилию) просыпается в 8 утра, чтобы пойти на работу в местную школу. Она — вахтер и технический работник.

Сиреники, где уже 28 лет живет Наталья, расположены в Провиденском городском округе Чукотки, на берегу Берингова моря. Первое эскимосское поселение здесь появилось примерно три тысячи лет назад, и в окрестностях села до сих пор находят остатки жилищ древних людей. В 60-е годы прошлого века к коренным жителям присоединились чукчи. Поэтому названия у села существует два: с экимосского оно переводится как «Долина солнца», а с чукотского — «Каменистая местность».

Сиреники окружены сопками, и добраться сюда сложно, особенно зимой — только снегоходом либо вертолетом. С весны по осень сюда заходят морские суда. Сверху село выглядит, как коробка с разноцветными конфетами: зеленые, синие и красные коттеджи, здание администрации, почта, детский сад и амбулатория. Раньше в Сирениках было много ветхих деревянных домов, но многое изменилось, рассказывает Наталья, с приходом Абрамовича.

«Мы с мужем жили раньше в доме с печным отоплением, посуду приходилось на улице мыть. Потом Валера заболел туберкулезом, и его лечащий врач посодействовал, чтобы нам по болезни выделили новый коттедж. Теперь у нас евроремонт».

Одежда и пища

Чукчи мужчины носили кухлянки из двойной оленьей шкуры и такие же брюки. Торбазу из камуса с подошвами из нерпичьей кожи они натягивали на чижи — чулки из собачьей шкуры. Шапку из двойного пыжика окаймляли спереди длинношерстным мехом росомахи, не смерзающимся от дыхания человека ни при каком морозе, а меховые рукавицы носили на сыромятных ремешках, которые втягивались в рукава.

Пастух был словно в скафандре. Одежда на женщинах облегала тело, ниже колен она завязывалась, образуя что-то вроде штанов. Надевали её через голову. Поверх женщины носили широкую меховую рубаху с капюшоном, которую надевали её по особым случаям вроде праздников или перекочевок.

Пастуху всегда приходилось беречь поголовье оленей, поэтому животноводы и семьи питались летом как вегетарианцы, а если и ели оленя, то полностью, вплоть до рогов и копыт. Мясо предпочитали вареное, но часто ели и сырое: у пастухов в табуне попросту не было времени на готовку. Оседлые же чукчи питались мясом моржей, которых раньше убивали в огромных количествах.

В Сирениках живет около 500 человек, включая пограничников и военных. Многие занимаются традиционным морзверобойным промыслом: ходят на моржей, китов, ловят рыбу. «Мой муж — потомственный охотник на морзверя. Он вместе со старшим сыном и другими коллегами входит в Соседкую общину. Община ведёт промысел для жителей, — рассказывает Наталья. — Неработающим пенсионерам мясо часто бесплатно отдают. Хотя и так наше мясо не такое дорогое, как привозное из магазинов. А еще это традиционная еда, мы без нее не можем».

Как живут в Сирениках? По уверениям нашей собеседницы — нормально. Безработных в селе сейчас около 30 человек. Летом они собирают грибы и ягоды, а зимой ловят рыбу, которую продают или меняют на другие продукты. Муж Натальи получает пенсию в 15700 рублей, при этом прожиточный минимум здесь — 15000. «Я сама тружусь без подработок, в этом месяце получу около 30000. Мы, бесспорно, живем средне, но что-то я не ощущаю, что зарплаты повышаются», — сетует женщина, вспоминая о завезенных в Сиреники огурцах по 600 рублей за килограмм.

Сестра Натальи, как и половина жителей села, работает вахтовым методом на «Куполе». Это золотоносное месторождение, одно из крупнейших на Дальнем Востоке, находится в 450 км от Анадыря. С 2011 года 100% акций «Купола» владеет канадская компания Kinross Gold. «Сестра раньше работала там горничной, а сейчас выдает маски горнякам, которые спускаются в шахты. У них там есть и спортзал, и бильярдная! Платят в рублях (средняя зарплата на «Куполе» 50 000 рублей — DV), переводят на банковскую карточку», — рассказывает Наталья.

Женщина немного знает о добыче, зарплатах и инвестициях в регион, но часто повторяет: «»Купол» нам помогает». Дело в том, что канадская компания, владеющая месторождением, еще в 2009 году создала Фонд социального развития, он выделяет деньги на социально значимые проекты. Не менее трети бюджета идет на поддержку коренных малочисленных народов автономного округа. Например, «Купол» помог издать словарь чукотского языка, открыл курсы языков коренных народов и построил в Сирениках школу для 65 детей и садик для 32.

«Мой Валера тоже получил грант, — говорит Наталья. — Два года назад «Купол» выделил ему 1,5 млн рублей на огромную 20-тонную морозильную камеру. Ведь китобои зверя добудут, мяса много — испортится. А теперь эта камера спасает. На оставшиеся деньги муж с коллегами купил инструменты на строительство байдарок».

Наталья, чукча и потомственный оленевод, считает, что национальная культура сейчас возрождается. Рассказывает, что каждый вторник и пятницу в местном сельском клубе проводятся репетиции ансамбля «Северное сияние»; открываются курсы чукотского и других языков (правда, в окружном центре — Анадыре); проводятся конкурсы вроде Кубка губернатора или регаты в Баренцевом море.

«А в этом году наш ансамбль приглашают на грандиозное событие — международный фестиваль! Пять человек полетят на танцевальную программу. Это все будет на Аляске, та оплатит перелет и проживание», — говорит женщина. Она признает, что и российское государство поддерживает национальную культуру, но «Купол» она упоминает гораздо чаще. Отечественного фонда, который бы занимался финансированием народов Чукотки, Наталья не знает.

«Нельзя сказать, что социально-экономическое положение чукчей сегодня благоприятно», — утверждает первый вице-президент Ассоциации малочисленных коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока (АМКНСС и ДВ РФ) Нина Вейсалова. По ее словам, важная проблема — закрытие национальных поселков либо их объединение, что делается для оптимизации госрасходов. Сокращается инфраструктура и рабочие места, из-за чего местные жители вынуждены переезжать в районные центры, в города: «Ломается привычный жизненный уклад, переселенцам трудно адаптироваться на новом месте, найти работу, жилье».

В правительстве Чукоткского АО факт сокращения национальных поселков корреспонденту DV опровергли: «Это не обсуждалось ни на районном, ни на региональном уровнях».

Другой ключевой вопрос — здравоохранение. На Чукотке, как и в других северных регионах, говорит представитель Ассоциации, очень распространены болезни органов дыхания. Но, по имеющейся у Вейсаловой информации, в национальных поселках закрываются тубдиспансеры.

«Много онкобольных. Существующая ранее система здравоохранения обеспечивала выявление, наблюдение и лечение больных лиц из числа малочисленных народов, что было закреплено законодательно. К сожалению, сегодня такая схема не работает», — уточняет она. Жукова, в свою очередь, на вопрос о закрытии тубдиспансеров не ответила, а лишь сообщила, что в каждом районе и населенной пункте Чукотки сохранены больницы, врачебные амбулатории и фельдшерско-акушерские пункты.

В российском обществе существует стереотип: народ чукчей спился после того, как на территорию Чукотки пришёл «белый человек» — то есть с начала прошлого века. Чукчи никогда не употребляли спиртного, в их организме не вырабатывается фермент, расщепляющий спирт, — и из-за этого влияние алкоголя на их здоровье более пагубно, чем у других народов. Но по словам Евгения Кайпанау, уровень проблемы сильно завышен. «С алкоголем [у чукчей] все, как и везде. Но пьют меньше, чем где-либо еще», — утверждает он.

При этом, говорит Кайпанау, у чукчей действительно в прошлом отсутствовал фермент, расщепляющий спирт. «Сейчас, хотя фермент и выработался, народ все равно не пьет так, как слагают легенды», — резюмирует чукча.

Мнение Кайпанау поддерживает доктор медицинских наук ГНИЦП Ирина Самородская, один из авторов доклада «Смертность и доля умерших в экономически активном возрасте от причин, связанных с алкоголем (наркотиками), ИМ и ИБС от всех умерших в возрасте 15-72 лет» за 2013 год. Согласно данным Росстата, говорится в документе, наиболее высокий уровень смертности от причин, связанных с алкоголем, действительно в Чукотском АО — 268 человек на 100 тысяч. Но эти данные, подчеркивает Самородская, относятся ко всему населению округа.

«Да, коренное население тех территорий — чукчи, но там живут не только они», — поясняет она. Кроме того, по словам Самородской, Чукотка стоит по всем показателям смертности выше, чем остальные регионы — и это не только алкогольная смертность, но и другие внешние причины.

«Сказать, что именно чукча умер именно от алкоголя сейчас нельзя, так устроена система. Во-первых, если люди не хотят, чтобы в свидетельстве о смерти их умершего родственника выставлялась причина смерти, связанная с алкоголем, она не будет выставляться. Во-вторых, подавляющее число смертей происходят на дому. А там свидетельства о смерти часто заполняются участковым врачом или даже фельдшером, из-за чего в документах могут указываться другие причины — так легче написать», — объясняет профессор.

Наконец, еще одной серьезной проблемой региона, по мнению Вейсаловой, является взаимоотношение промышленных компаний с коренным местным населением. «Люди приходят, как завоеватели, нарушая мир и покой местных жителей. Я думаю, что должен быть регламент о взаимодействии компаний и народов», — говорит она.

В свою очередь, вице-губернатор Жукова говорит, что компании, наоборот, заботятся о коренном населении и совместно финансируют фонд «Купол» в рамках трехстороннего Меморандума о сотрудничестве между Правительством, АКМНСС и добывающими компаниями.

Язык и религия

Чукчи, живущие в тундре, называли себя «чавчу» (оленный). Те, кто жил на берегу, — «анкалын» (помор). Существует общее самоназвание народа — «луораветлан» (настоящий человек), но оно не прижилось. 50 лет назад на чукотском языке говорили примерно 11 тысяч человек. Сейчас их число с каждым годом сокращается. Причина проста: в советское время появились письменность и школы, но тогда же проводилась политика уничтожения всего национального. Отрыв от родителей и жизнь в школах-интернатах вынуждали чукотских детей все меньше знать родной язык.

Чукчи издавна верили, что мир делится на верхний, средний и нижний. При этом, верхний мир («облачная земля») населён «верхним народом» (по-чукотски — гыргоррамкын), или «народом рассвета» (тнаргы-рамкын), а верховное божество у чукчей не играет серьезной роли. Чукчи считали, что их душа бессмертна, верили в реинкарнацию, у них был распространен шаманизм. Шаманами могли быть и мужчины, и женщины, но особенно сильными у чукчей считались шаманы «превращенного пола» — мужчины, выступавшие в роли хозяек, и женщины, перенимавшие одежду, занятия и привычки мужчин.

Живущая в Сирениках Наталья сильно скучает по сыну, который отучился девять классов в сиренинской школе, а потом окончил фельдшерское отделение в Анадыре и уехал в Петербург. «Влюбился в этот город и остался. Больше, конечно, тех, кто уезжает», — вздыхает Наталья. Почему ее сын уехал? Было скучно. «Сюда могу только в отпуск прилететь», — говорил молодой человек. А Наталье сложно с ним видеться: в Анадыре живет пожилой отец, к нему надо ездить. Из-за дорогих билетов второй перелет — уже в Петербург — она не потянет.

«Я подумала, что пока отец живой — буду к нему ездить. Это важно. А в Питер… Да, сын тоже по мне скучает и обижается. Но я человек тундровой — мне надо на рыбалку, за ягодой, на природу… На родину».

800 оленеводов

насчитали власти Чукотки в регионе с 2011 по 2015 года. Сегодня их среднемесячная зарплата — 24,5 тысячи рублей. Для сравнения: в прошлом году оленеводы получали на тысячу меньше, а в 2011 году их зарплата была 17 тысяч рублей. За последние пять лет на поддержку оленеводческой деятельности государство выделило около 2,5 млрд рублей.

Чукчи (самоназвание — лыгъо равэтлъан) — искаженное чукотское слово «чавчу» (богатый оленями), которым русские, и ламуты называют народность, проживающую на крайнем север-востоке России. Чукчи подразделялись на оленных — тундровых кочевых оленеводов (самоназвание чаучу — «оленный человек») и приморских — оседлых охотников на морского зверя (самоназвание анкалын — «береговой»), живущих совместно с эскимосами.

С русскими чукчи столкнулись впервые еще в XVII столетии. В 1644 г. казак Стадухин, первый доставивший известие о них в Якутск, основал Нижнеколымский острог. Чукчи, кочевавшие в то время как на восток, так и на запад от реки Колымы, после упорной, кровопролитной борьбы окончательно покинули левый берег Колымы, оттеснив при своем отступлении племя мамаллов с побережья Ледовитого океана к .

С тех пор в течение более ста лет не прекращались кровавые столкновения между русскими и чукчами, территория которых граничила по реке Колыме на западе и Анадырю на юге, со стороны Приамурского края. В 1770 г. после неудачной кампании Шестакова Анадырский острог, служивший центром борьбы русских с чукчами, был уничтожен и команда его переведена в Нижне-Колымск, после чего чукчи стали менее враждебно относиться к русским и постепенно стали вступать с ними в торговые отношения.

В 1775 г. на речке Ангарке была построена Ангарская крепостца, где, под охраной казаков, происходила ежегодная ярмарка для меновой торговли с чукчами. С 1848 года ярмарка перенесена в Анюйскую крепость (в 250 верстах от Нижне-Колымска, на берегу Малого Анюя). Сюда привозились чукчами не только обыденные продукты их собственного добывания (одежда из оленьих мехов, оленьи шкуры, живые олени, тюленьи шкуры, китовый ус, шкуры белых медведей), но и самые дорогие меха (бобров, куниц, черных лисиц, голубых песцов), которые так называемые носовые чукчи выменивали на табак у обитателей берегов Берингова моря и северо-западного побережья Америки.

К концу XVIII века территория чукчей простиралась от Омолона, Большого и Малого Анюев на западе до кочевий пенжинских и олюторских на юго-востоке. Постепенно она увеличивалась, что сопровождалось выделением территориальных групп: колымской, анюйской, или малоанюйской, чаунской, омолонской, амгуэмской, или амгуэмо-вонкаремской, колючино-мечигменской, онмыленской, туманской, или вилюнейской, олюторской, берингоморской и других. В 1897 численность Чукчей составляла примерно 11 тысяч человек. В 1930 году образовался Чукотский национальный округ, с 1977 — автономный округ. Согласно данным переписи 2002 года численность чукчей составляла 16 человек.

Основное занятие тундровых чукчей — кочевое оленеводство. Олени дают чукчам почти всё необходимое им: мясо для приготовления пищи, шкуры для одежды и жилища, а также используются в качестве тяговых животных.

Основное занятие береговых чукчей — охота на морского зверя: зимой и весной — на нерпу и тюленя, летом и осенью — на моржа и кита. Сначала для охоты использовалось традиционное охотничье оружие — гарпун с поплавком, копьё, ремённая сеть, но в XIXвеке чукчи стали чаще использовать огнестрельное оружие. До настоящего времени сохранилась лишь охота на птиц с помощью «бола». Рыболовство развито лишь у некоторых чукчей. Женщины и дети занимаются также сбором съедобных растений.

Традиционные чукотские блюда в основном готовятся из оленины и рыбы.

Основное жилище чукчи — разборный цилиндро-конический шатёр-яранга из оленьих шкур у тундровых и моржовых — у приморских чукчей. Свод опирается на три шеста, расположенные в центре. Отапливалось жилище каменной, глиняной или деревянной жировой лампой, на которой также готовили пищу. Яранга приморских Чукчей отличалась от жилища оленеводов отсутствием дымового отверстия.

Тип чукчи смешанный, в общем монголоидный, но с некоторыми отличиями. Глаза с косым разрезом встречаются реже, чем с разрезом горизонтальным; ширина скул меньше, чем у тунгусов и якутов, и чаще, чем у последних; встречаются индивиды с густой на лице и с волнистыми, почти курчавыми волосами на голове; цвет лица с бронзовым оттенком.

Среди женщин чаще встречается тип , с широкими скулами, расплывшимся носом и вывороченными ноздрями. Смешанность типа (азиатско-американского) подтверждается некоторыми преданиями, мифами и различиями в особенностях быта оленных и приморских чукчей.

Зимняя одежда чукчей - обычного полярного типа. Она шьется из меха пыжиков (подросшего осеннего теленка) и состоит у мужчин из двойной меховой рубахи (нижней мехом к телу и верхней мехом наружу), таких же двойных штанов, коротких меховых чулок с такими же сапогами и шапки в виде женского капора. Совершенно своеобразна женская одежда, тоже двойная, состоящая из цельно сшитых штанов вместе с низко вырезанным корсажем, стягивающимся в талии, с разрезом на груди и крайне широкими рукавами, благодаря которым чукчи во время работы легко высвобождают руки.

Летней верхней одеждой служат балахоны из оленьей замши или из пестрых покупных материй, а также камлейки из тонкошерстной шкуры оленя с разными обрядовыми нашивками. Большая часть украшений чукчей - подвески, повязки, ожерелья (в виде ремешков с бусами и фигурками) - имеют религиозное значение, но есть и настоящие украшения в виде металлических браслетов, сережек.

Оригинальный узор на одеждах приморских чукчей- эскимосского происхождения; от чукчей он перешел ко многим полярным народам Азии. Убор волос различен у мужчин и у женщин. Последние заплетают две косы по обеим сторонам головы, украшая их бусами и пуговицами, выпуская иногда передние пряди на лоб (замужние женщины). Мужчины выстригают волосы очень гладко, оставляя спереди широкую бахрому и на темени два пучка волос в виде звериных ушей.

По своим верованиям чукчи - анимисты; они персонифицируют и обоготворяют отдельные области и явления природы (хозяева леса, воды, огня, солнца, оленей), многих животных (медведя, ворону), звезды, солнце и луну, верят в сонмы злых духов, причиняющих все земные бедствия, включая болезни и смерть, имеют целый ряд регулярных праздников (осенний праздник убоя оленей, весенний - рогов, зимнее жертвоприношение звезде Алтаир) и множество не регулярных (кормление огня, жертвоприношения после каждой охоты, поминки покойников, обетные служения).

Фольклор и мифология чукчей очень богаты и имеют много общего с таковыми американских народов и палеоазиатов. Язык чукчи очень богат как словами, так и формами; в нем довольно строго проведена гармония звуков. Фонетика очень трудна для европейского уха.

Главные психические черты чукчей - чрезвычайно легкая возбудимость, доходящая до исступления, склонность к убийствам и самоубийствам при малейшем поводе, любовь к независимости, настойчивость в борьбе; наряду с этим чукчи гостеприимны, обычно добродушны и охотно приходят на помощь своим соседям, даже русским, во время голодовок. Чукчи, особенно приморские, прославились своими скульптурными и резными изображениями из мамонтовой кости, поражающими своей верностью природе и смелостью поз и штрихов и напоминающими замечательные костяные изображения палеолитического периода. Традиционные музыкальные инструменты — варган (хомус), бубен (ярар). Кроме ритуальных танцев были распространены также импровизированные развлекательные танцы-пантомимы.

У каждой народности, живущей вдали от цивилизации, есть традиции и обычаи, которые непосвященным людям кажутся как минимум странными. Сейчас, в эпоху глобализации, своеобразие малых народов стремительно размывается, но некоторые многовековые устои все-таки сохраняются. Например, у чукчей весьма экстравагантная система брачно-семейных отношений.

Чукчи - коренной народ Крайнего Севера - живут по законам левирата. Это брачный обычай, который не позволяет семьям, потерявшим кормильца, остаться без поддержки и средств к существованию. На брата или другого близкого родственника умершего мужчины возлагается обязанность жениться на вдове и усыновить ее детей.


Очевидно, действием левирата объясняется популярность традиции группового брака. Женатые мужчины договариваются объединить семьи, чтобы оказывать друг другу трудовую и материальную поддержку. Разумеется, бедные чукчи стремятся заключить такой союз с богатыми друзьями и соседями.


Этнограф Владимир Богораз писал: «Вступая в групповой брак, мужчины спят, не спрашиваясь, вперемешку с чужими женами. Обмен женами чукчи обычно ограничивают лишь одним или двумя друзьями, нередки, однако, примеры, когда такого рода близкие отношения поддерживаются со многими».


Дети, родившиеся в семьях, состоящих в отношениях группового брака, считаются родными братьями и сестрами. И опекают их все члены большой семьи. Так что групповой брак - настоящее спасение для бездетных пар: бесплодному мужчине всегда поможет завести детей его друг. А рождение малыша для чукчей - всегда очень радостное событие, независимо от того, кто его биологический отец.

Вы, конечно же, слышали анекдоты про чукчей. Это не вопрос – это утверждение. А еще вы наверняка рассказывали такие анекдоты другим. Сами чукчи, послушав вас, могли бы и посмеяться: они обожали подшучивать над собой. Но, скорее всего, вас бы убили. При этом большая часть современного оружия вряд ли бы помогла, окажись вы против столь опасного врага.

На самом деле трудно отыскать более воинственный и при этом неискоренимый народ, чем чукчи. Большая несправедливость, что мы сегодня не знаем об этом, хотяспартанское воспитание или индейские традиции во многом куда мягче и «гуманнее» подходов воспитания будущих чукотских воинов.

«Настоящие люди»

Луораветланы – «настоящие люди», так чукчи именуют себя сами. Да, они – шовинисты, которые считают остальных второсортными. Они шутят над собой, называя себя «потным народцем» и в подобном роде (но только между собой). При этом нюх чукчей не особо уступает нюху собак, а генетически они от нас ой как отличаются.

Чукчи – это искаженное «чаучи» – оленеводы. Именно чаучей встретили казаки в тундре, не дойдя до их прямых и признанных родственников – анкальынов, приморских луовертланов.

Детство

Как и у индейцев, у чукчей суровое воспитание мальчиков начиналось с 5-6 лет. Спать с этого времени кроме редких исключений позволялось лишь стоя, опершись на полог яранги. При этом юный чукотский воин спал чутко: для этого взрослые подкрадывались к нему и обжигали то раскаленным металлом, то тлеющим концом палки. Маленькие воины (мальчиками как-то язык не поворачивается их назвать), в итоге, начинали молниеносно реагировать на любой шорох…

Бегать приходилось за оленьими упряжками, а не ездить на санях, прыгать – с привязанными к ногам камнями. Лук был неизменным атрибутом: у чукчей вообще зрение – не в пример нашему, дальномер практически безупречен. Именно поэтому чукчей со Второй мировой войны так охотно брали в снайперы. Была у чукчей и своя игра с мячом (из оленьей шерсти), сильно напоминавшая современный футбол (только играли луораветланы в эту игру задолго до «основания» футбола англичанами). А еще любили здесь бороться. Борьба была специфической: на скользкой моржовой шкуре, дополнительно смазанной жиром, надо было не просто одолеть соперника, а кинуть его на острые кости, расставленные по краям. Это, мягко говоря, было опасно. Однако именно таким противостоянием уже взрослые юноши будут выяснять отношения со своими врагами, когда почти в каждом случае проигравшему грозит смерть от куда более длинных костей.

Путь во взрослую жизнь лежал для будущего воина через испытания. Т.к. ловкость ценилась этим народом особо, то и на «экзамене» делали ставку на нее, да на внимательность. Отец посылал сына на какое-то задание, но не оно было главным. Отец незаметно выслеживал сына, и как только тот садился, терял бдительность или попросту превращался в «удобную мишень», то в него тут же выпускалась стрела. Стреляли чукчи, как уже упоминалось выше, феноменально. Так что среагировать и уйти от «гостинца» было делом не простым. Пройти экзамен можно было лишь одним способом - выжить после него.

Смерть? А что ее бояться?

Существуют записи очевидцев, которые описывают шокирующие прецедентны из жизни чукчей даже начала прошлого века. Например, у одного из них стал сильно болеть живот. К утру боль только усилилась, и воин попросил товарищей убить его. Те незамедлительно выполнили просьбу, даже не придав особого значения случившемуся.

Чукчи верили, что у каждого из них есть 5-6 душ. И для каждой души может быть свое место в раю - «Вселенной предков». Но для этого следовало выполнить некоторые условия: достойно погибнуть в бою, быть убитым от руки друга или родственника, или умереть своей смертью. Последнее – слишком большая роскошь для суровой жизни, где на заботу других уповать не стоит. Добровольная смерть для чукчей – обычное дело, достаточно лишь попросить о таком «убийстве себя» родственников. Так же поступали при ряде тяжелых болезней.

Проигравшие бой чукчи могли перебить друг друга, а про плен особо не думали: «Если я стал тебе оленем, то чего медлишь?» - говорили они победившему врагу, ожидая добивания и даже не думая просить пощады.

Война – это честь

Чукчи – прирожденные диверсанты. Малочисленные и свирепые, они были настоящим ужасом для всех, кто жил в зоне досягаемости. Известным фактом является то, что отряд коряков – соседей чукчей, присоединившихся к Российской империи, насчитывавший полсотни человек, бросался врассыпную, если чукчей было хотя бы два десятка. И не смейте обвинять в трусости коряков: их женщины всегда имели с собой нож, чтобы при нападении чукчей убить детей и себя, лишь бы избежать рабства.

С коряками «настоящие люди» воевали одинаково: сначала были торги, где каждый неверный и просто неосторожный жест мог быть понят как сигнал к резне. Если погибали чукчи, то их товарищи объявляли обидчикам войну: вызывали тех на встречу в назначенном месте, стелили шкуру моржа, смазывали ее жиром… И, конечно же, вбивали по краям множество острых костей. Все как в детстве.

Если же чукчи шли в грабительские рейды, то они просто резали мужчин и брали в плен женщин. С пленными обращались достойно, но гордость не позволяла корякам сдаваться живыми. Мужчины живыми в руки чукчей попадать тоже не хотели: в плен мужчин те брали только тогда, когда надо было выпытать информацию.

Пытки

Было два вида пыток: если требовалась именно информация, то врагу связывали руки за спиной и зажимали ладонью нос и рот, пока человек не терял сознания. После этого пленника приводили в чувства и повторяли процедуру. Деморализация была полной, даже «матерые волки» раскалывались.

Но чаще чукчи просто через пытки реализовывали свою ненависть к жертве. В таких случаях враг привязывался к вертелу, и методично прожаривался над костром.

Чукчи и Российская империя

Русских казаков в 1729 году искренне просили «не чинить насилия над немиролюбивыми народами севера». То, что чукчей лучше не злить, их соседи, присоединившиеся к русским, знали на своей шкуре. Однако у казаков, видимо, взыграли гордыня и зависть к такой славе «некрещенных дикарей», поэтому якутский казачий голова Афанасий Шестаков и капитан Тобольского драгунского полка Дмитрий Павлуцкий пошли на земли «настоящих людей», уничтожая все, что встречали на своем пути.

Несколько раз чукотских вождей и старейшин приглашали на встречу, где их попросту подло убивали. Для казаков все казалось просто… Пока чукчи не поняли, что играют не по тем правилам чести, к которым привыкли сами. Через год Шестаков и Павлуцкий дали чукчам открытый бой, где у последних шансов было не так много: стрелы и копья против порохового оружия – не лучшее оружие. Правда, Шестаков и сам погиб. Луораветланы начали настоящую партизанскую войну, в ответ на которую сенат в 1742 году распорядился уничтожить чукчей начисто. Последних было менее 10 000 человек с детьми, женщинами и стариками, задача казалась такой простой.

До середины XVIII века война была жесткой, но вот уже и Павлуцкого убили, и отряды его разбили. Когда российские чиновники разобрались, какие потери они несут, то ужаснулись. Кроме того, прыти у казаков поубавилось: стоило победить чукчей неожиданным набегом, как оставшиеся в живых дети и женщины убивали друг друга, избегая плена. Сами чукчи смерти не боялись, пощады не давали и могли истязать крайне жестоко. Испугать их было нечем.

В срочном порядке издается указ, запрещающий вообще злить чукчей и лезть к ним «со злым умыслом»: за это решено было ввести ответственность. Чукчи вскоре тоже стали успокаиваться: захватить Российскую империю нескольким тысячам воинам было бы слишком обременительной задачей, смысла в которой сами луораветланы не видели. Это был единственный народ, который военным способом запугал Россию, невзирая на свою ничтожную численность.

Спустя пару десятилетий империя вновь вернулась на земли воинственных оленеводов, боясь, что с теми «заведут опасный мир» французы и англичане. Чукчей брали подкупом, уговорами и ублажениями. Дань чукчи платили «в том размере, который сами выберут», т. е. не платили вовсе, а «помощь государеву» им возили так активно, что легко было понять, кто кому на самом деле платит дань. С началом сотрудничества в лексиконе чукчей появился новый термин - «чуванская болезнь», т.е. «русская болезнь»: с цивилизацией к «настоящим людям» пришел и сифилис.

Французов и британцев боялись зря…

Веяния Европы чукчам были – как зайцу стоп-сигнал. Они торговали со многими, однако наибольшее обоюдное уважение в торговле проявляли… с японцами. Именно у японцев чукчи закупали свои металлические латы, которые были точь-в-точь как у самураев. А самураи были восхищены мужеством и ловкостью чукчей: последние являются единственными воинами, которые, согласно многочисленным свидетельствам современников и очевидцев, способны были не просто уклоняться от стрел, но и ловить их руками налету, умудряясь кидать (руками!) обратно во врагов.

Американцев чукчи уважали за честную торговлю, но немного погонять последних тоже любили в своих пиратских набегах. Перепадало и канадцам: известна история, когда чукчи захватили на канадском побережье чернокожих рабынь. Распробовав, что это все же женщины, а не злые духи, чукчи забрали их себе в качестве наложниц. Чукотские женщины не знают, что такое ревность и потому восприняли подобный трофей мужей нормально. Ну а негритянкам запретили рожать, т.к. они были «неполноценными людьми», до старости продержав их в наложницах. По словам очевидцев, рабыни своей новой судьбой были довольны, и лишь жалели, что их не выкрали раньше.

Анекдоты

Советская власть, решив нести огонь коммунистической идеологии и цивилизации в далекие чукотские яранги, радушного приема не получила. Попытка надавить на чукчей силой оказалась непростой задачей: сначала все «красные» с близлежащих территорий наотрез отказывались воевать с чукчами, а потом смельчаки, прибывшие сюда издалека, стали пропадать отрядами, группами, лагерями. В основном пропавших не находили. В редких случаях удавалось разыскать останки перебитых колонистов-неудачников. В итоге «красные» решили пойти проторенным при царе путем подкупа. А чтобы чукчи не стали символом независимости, их просто-напросто превратили в фольклор. Так поступили с Чапаевым, сделав ставку на анекдоты про «Василия Ивановича и Петьку», переделывая образ образованного и достойного, в смешного и потешного. Страх и восхищение перед чукчами сменили на образ эдакого дикаря-недоумка.

Они и сегодня такие же…

А что изменилось сегодня? По большому счету – ничего. Христианство серьезно подорвало чукотские устои, но не настолько, чтобы этот народ стал другим. Чукчи – это Воины.

И пусть одни смеются над очередным анекдотом про чукчу, а другие восхищаются их удалью – настоящий Воин всегда бесконечно выше и тех, и других. Воин идет сквозь время, игнорируя смерть и не сворачивая со своего пути. Сквозь века и трудности, они идут дальше - Великие Воины севера, о которых мы так мало знаем.